Интимный разговор о русофобии

– Антон, вы сталкивались с русофобией в Финляндии?

– Нет, не сталкивался. Хотя откуда я знаю?

Может, они мне что и говорят. Я же плохо понимаю по-фински.

(Из разговора с ингерманландским финном-переселенцем)

Меня предупреждали: «В Финляндии тебя ждет русофобия»… «Какая она, – размышляла я, – бьет в лоб или нападет исподтишка?» В конце концов решила: «Ну хоть "кто-то" меня ждет в Финляндии» и переехала.

Полушепотом по-английски

Сначала очень боялась ее встретить. Разговаривала с русскими полушепотом и по-английски. На всякий случай. Надеялась, она не различает акцентов. Когда слышала в магазине родную речь, отворачивалась. С каменным лицом обходила сородичей стороной. На всякий случай.

Дрожала перед первым семинаром на кафедре. Я не понимаю по-фински, иностранка с российским паспортом. Теперь-то русофобия и вылезет! Но вся кафедра заговорила на английском – даже пожилой профессор, которому трудно. «Наверно, это трюк, чтобы спрятать русофобию», – истолковала я.

Коллеги часто ели со мной за одним столом и молчали вместо беседы. В горле каждый раз застревало: «Наверно, это потому что я русская». Потом я расслабилась. Осмелела. Научилась молчать на обедах и выдерживать паузы в разговоре. Русофобия меня избегала. Тогда захотелось бросить вызов – найти ее и разглядеть получше!

Подросла после Крыма

Я отправилась к русским друзьям-иммигрантам.

–Вы слышали про русофобию в Финляндии?

– Да, слышали. Говорят, она бывает у пьяных гопников. И у кассиров в «Сиве».

– Сталкивались?

– Лично? Нет, не сталкивались.

Я пошла к друзьям-французам. Они ответили как всегда остроумно: «Да, нам рассказывали, она здесь живет. Кажется, даже подросла после Крыма. Но подробностей не знаем. Мы, понимаешь ли, «лягушатники»».

Затем я обратилась к финским коллегам - молодым историкам.

– Ребята, раскройте правду про русофобию! Не могу ее найти. Она вообще существует?

Коллеги выдержали паузу, переглянулись и ответили:

– Ты не там ищешь. Русофобия обитает в желтой прессе, а появилась еще при русском царе, когда страна входила в Российскую империю. Сперва возникла русификация, следом родилась русофобия. Такие дела. No niin.»

Финская пресса мне не по зубам – язык слабоват. Я пошла учить финский на курсы и познакомилась со Светой и Мишей.

ianinaKruglikovaRussofobia

Фото 1. "Путин хочет Финляндию" - заголовок статьи в газете "Ilta Sanomat" от 31.03.2014

Света

Ей чуть за 40, родом из Петербурга. Приятная внешность, средние пропорции. Иногда Света беспокойно озиралась вокруг, как турист, который забыл дорогу в отель. Я видела ее всего два раза. Она не справилась с уровнем группы и бросила занятия.

– Света, вы встречали русофобию?

– Ой да! В Финляндии тяжело с этим. Русских сильно притесняют.

– Надо же. Это как?

– На работу не берут! Вот я воспитатель, а не могу работать по специальности. Уже много лет сижу на пособии.

– Почему?

– Так мне диплом надо подтверждать, переучиваться.

– Может, стоит переучиться, чтобы нормально устроиться?

– Я хотела, но потом родила и не до того стало. Да и какой смысл, если русских на работу все равно не берут?! Говорю же, нас притесняют.

– Почему не берут?

– Требуют финский язык. А у меня начальный уровень.

– Света, сколько вы живете в Финляндии?

– 12 лет, а что?

Миша

Миша – программист из Новосибирска. Ему 32, работает в стартап-компании. По вечерам учит финский на курсах. Путешествует и участвует в велопробегах. У него привычка постукивать пальцами по столу - нетерпеливо, будто подгоняя собеседника.

– Ты встречал русофобию в Финляндии?

– Ну, я сам – русофоб.

– Это как? Не любишь русских?

– Меня друзья считают русофобом. Говорят: «Ты не патриот! Как можно так к родной стране относиться?!». А мне не нравится то, что там происходит. Счастлив, что свалил два года назад.

– Среди финнов не замечал русофобии?

– Нет, конечно! Но когда иностранцы критикуют Россию, мне не нравится. Я ее сразу защищать начинаю.

– Тогда ты, Миша, чуть-чуть Пушкин. Он похоже рассуждал...

 

IaninaKruglikovaPushkinjpg

Фото 2.

 

Низовая и элитная

«Русофоб ли Миша и притесняют ли Свету?», – думала я, так и не поймав русофобию за хвост. Русофобия – один из видов ксенофобии, – прочитала в Википедии. В переводе ксенофобия означает «страх перед чужим». Но определение не описывает Мишино неприятие Родины, он ведь – «свой»! Оказалось, русофобий бывает две. Одна – низовая, живет в широких массах. Вторую – элитную (политическую) насаждает власть или отдельные партии.

Финны издавна подсмеивались над русскими, как и над шведами. Русские тоже не отставали, как и шведы. У каждого народа в фольклоре сохранились поговорки и обидные прозвища, высмеивающие нацию-соседа. Например, «Русак останется русаком, хоть в масле его изжарь» («Ryssä on ryssä, vaikka voissa paistaisi»). Финское слово «ryssä» – пренебрежительное название русских, образец низовой русофобии.

У Финляндии и России долгая, трудная история отношений. Русификация в имперский период, зависимость маленькой страны от СССР, Зимняя и холодная войны, современные санкции - «все сложно», как в неравном браке. Официально русофобия в Финляндии отсутствует. Детей можно отправить в русскоязычные сады и школы, в университетах изучают культуру России, развивают бизнес-сотрудничество между странами. Почему же ее замечают в желтой прессе? Каким политическим партиям выгодно разжигать неприязнь к русским, к России? Или дело в политике В. Путина? Как это отражается на русскоязычных иммигрантах? Исследователи ищут ответы…

 

IaninaKruglikovarus

Фото 3. Обложка книги Лаури Кантеe "А вот, - сказал русак"...

 

Что за зверь

Я живу в Финляндии почти пять лет, и никто ни разу не проявил ко мне неприязни, потому что я русская. Мне открыты двери на равных с местными. Только финский язык лежит валуном на пути к интеграции. Тяжелый! Но раз я приехала жить в Финляндию, я же хочу его выучить…

Знание финского – это уважение к принимающей стране и выход из социальной изоляции. Если Света освоит язык, у нее больше шансов найти работу. Если захочет, подружится с финнами. Узнает, что большинство из них – искренние и добрые люди, которые с уважением относятся к другим культурам и скептически – к желтой прессе.

И я поняла: русофобия – это хитрый зверь, которого все боятся, но мало кто видел. Изучать его – дело ученых. Однако эмигрант из бывшего СССР не застрахован от встречи со зверем. Что же сделать, чтобы проявлений русофобии в Финляндии стало меньше? Лично я пошла учить финский… И не буду читать желтую прессу… ни на каких языках!

 

Фото 1. Финская газета "Ilta Sanomat" ("Вечерние новости") от 31.03.2014

Фото 2. А. С. Пушкин. Письмо к П. А. Вяземскому. А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. М.: ГИХЛ, 1959—1962. Том 9. Письма 1815-1830  http://rvb.ru/pushkin/01text/10letters/1815_30/01text/1826/1378_195.htm 

Фото 3. Lauri Kantee "A vot sano ryssä ja taas pussas."Keskikannakselaisia sanontoja, Ooli Oy, 2004.  (Лаури Кантее "А вот, сказала русак...") С этой фразы начинаются многие финские неприличные поговорки о русских. Можно погуглить. 

Бессмертный полк - бессменная распря

Прошел День Победы, но гремят, как салюты, склоки в интернете. «Бессмертный полк» обернулся бессменной распрей в сети. Стоило его проводить в Хельсинки или мы оскорбляем финскую нацию? Продолжим дискуссию?

Наша коллективная память

Передо мной изящная Люба, рожденная после 1990х. Она переехала в Финляндию в 5 лет. Как родной знает финский язык. Когда речь заходит о Великой Отечественной, Любино лицо становится серьезным и глаза увлажняются. Рукой с разноцветным маникюром она убирает волосы за уши. Говорит о подвиге народа, о любви к Родине, о том, что русские – победители мирового зла. Откуда такое в выросшей в финском обществе девушке? Она никогда не беседовала с ветеранами, но чувствует так, будто сама была на фронте. Дело в нашей коллективной памяти.

Война – всегда травма. Участники событий уходят и уносят с собой объективные знания о том, как это было. Люди следующих поколений иначе интерпретируют факты, но сохраняют общую память о войне и передают детям. Это нас объединяет. Мы испытываем сильные эмоции. Мы чувствуем то же, что и солдаты на передовой почти 80 лет назад. Нам так кажется.

sovietsoldarsTurku

Фото 1. Братское захоронение советских военнослужащих в городе Турку

Чужая коллективная память

Я оказалась за пасхальным столом рядом с Юхой. Он финн, ему 65. Добрый лохматый музыкант с пузом-мячиком. Расспрашиваю о Второй Мировой. Меня пихает коленкой русская родственница:

– Не надо с финнами о войне!

– Я бывал в Ленинграде в начале 1980-х. Один раз мне не продали колбасу. Пожилая продавщица отвернулась, не ответив, потому что я финн. Я понимаю, это – из-за блокады Ленинграда. Я понимаю.

– Мямми пахнет рожью,– перебивает родственница. (”Mämmi” – традиционный финский десерт на Пасху). И мне русским шепотом: «Яна, не надо!»

У Юхи увлажняются глаза. Он теребит салфетку толстыми пальцами. С взволнованным лицом рассказывает, что война («Зимняя», 1939 год, нападение Советского Союза на Финляндию, потеря Финляндией территорий и как следствие союзничество с Гитлером) – национальное горе. Отец и другие мужчины никогда не обсуждали тяжелую тему. Однажды маленького Юху взяли в сауну с бывшими фронтовиками. Тогда Юха впервые услышал разговоры о войне. Финские мужчины показывали шрамы от ранений и делились чувствами. У пожилого Юхи на глазах слезы. Это – коллективная память.

С годами память о национальной трагедии может стираться. Мы уже не испытываем боли, когда говорим о Бородино. Так и в Финляндии: молодые люди обсуждают советско-финскую войну спокойнее, чем старшее поколение.

Политика памяти

Мы осознаем, кто мы есть, потому что помним прошлое. Коллективная память формирует наше представление о себе как о нации и идет в ногу с политикой. Власть в любой стране нуждается в идеологической основе и использует коллективную память народа для решения своих задач. Идея борьбы с врагом (свой-чужой, мы-они), память о войне, о поражении или победе служат для идеологического объединения нации. Однако исторические факты не всегда работают на идею. Тогда политика памяти жонглирует смыслами – какие-то факты выпячивает, какие-то прячет подальше.

В 1939 году СССР напал на Финляндию – это факт. В 1941 году Германия напала на СССР – тоже факт. Дальше интерпретации: сами ли виноваты финны, был ли СССР вынужден напасть, так как граница проходила слишком близко к Ленинграду и т.д. Нет, есть два факта начала двух войн. Факт нападение СССР на Финляндию противоречит нашему представлению о Родине как о стране-освободительнице, поэтому мы придумаем интерпретации, убедим себя в том, что финны сами виноваты (к примеру). Или вообще забудем исторический эпизод.

Нам нравится в Финляндии, правда?

Если мы – русскоговорящее меньшинство в Финляндии, то забыть о советско-финской войне не получится. Мы сталкиваемся с коллективной памятью финнов. Мы знаем, финны смотрят на большого соседа с опаской. Мы знаем, русское «ура» ассоциируется с агрессором, вероломно вторгшимся на их землю. И любимых «Муми-троллей» Туви Янсон писала в Хельсинки во время советских бомбежек (отсюда образы потопа и кометы, от которой герои прячутся в грот). Тем не менее, нам – русскоговорящему меньшинству – государство предоставляет все блага, на равных с коренными жителями. Не попрекает историей. Нам это нравится, правда?

Бессмертный полк в Хельсинки

В уставе «Бессмертного полка» прописана главная задача акции – сохранить «в каждой семье личную память о поколении Великой Отечественной». Люди участвуют в шествии в День Победы, неся транспаранты с портретами родственников – участников войны. «Бессмертный полк» объединяет людей с общей коллективной памятью: «Один полк – одна страна».

Когда мы, русскоговорящее меньшинство в Финляндии, проводим такую акцию в Хельсинки, наша цель – почтить память предков. Мы берем плакаты с портретами людей в советской военной форме, привязываем гвардейские ленточки. Изящная Люба надевает пилотку Красной Армии с советской звездочкой. Украшает портрет прадеда черно-оранжевым полосатым бантиком. Так мы чтим погибших. Так проявляется наша коллективная память.

sovietsoldats

Фото 2. Братское захоронение советских военнослужащих

в Пиексямяки (Наараярви), район Южный Саво

Красноречивые символы

Но как быть с добрым Юхой? Он гуляет в центре Хельсинки и видит организованную группу людей, пестрящую символами Красной Армии. С чем ассоциируются у него советская военная форма, звездочка, пилотка? Нет, не с победой над фашизмом, а с национальным горем. С Зимней войной, павшими героями – его предками, которых убили солдаты в советской форме с красными звездочками на его родной земле.

«Бессмертный полк» в Хельсинки невольно бередит раны финнов. Не идеей, а символикой. Задумывается ли Люба о чувствах Юхи? О том, что она – все же иммигрантка в Финляндии и национальное меньшинство, а Юха – коренной житель принимающей Любу страны? Может, Любе стоит тактичнее относиться к коллективной памяти финнов?

Построить мосты, исцелить раны

До Санкт-Петербурга рукой подать. Почему не съездить в Россию и не поучаствовать в победных мероприятиях с теми, с кем у нас общая коллективная память? Посмотреть салют, порадоваться по-русски. Можно не ездить на родину, просто устроить праздник в кругу друзей. Или адаптировать «Бессмертный полк» в Финляндии под местные культурные особенности: не тыкать в глаза финнам советской символикой, не бередить национальные раны.

Я предлагаю осознать: есть наша российская коллективная память. Мы помним войну и героев. Есть финская память об их народной трагедии. Давайте праздновать День Победы, но при этом уважать коллективную память и культурный код принимающей нас страны.

Тогда мы построим мосты и, может быть, исцелим раны, нанесенные Второй Мировой войной.

IaninaKruglikova

Фото 3. Скульптура Юсси Викайнена (Jussi Vikainen) на кладбище

при Церкви св. Катерины в городе Турку. Надпись на скульптуре: 1939-1944, «За Родину»

  

http://moypolk.ru/ustav-polka  – устав «Бессмертного полка» на официальном сайте

Фото 1, 2 с сайта https://patriot37.jimdo.com/ 

Фото 3 - Янина Кругликова

Русские волны эмиграции

mirgation is not a crimeЭмиграция похожа на море. Набегает на берег волнами - иногда случайными, иногда предсказуемыми. Историки смотрят на последствия и спорят, какая волна была масштабнее, а какая едва всколыхнулась.

Первая волна смыла почву

Первая волна русской эмиграции произошла после Революции 1917 года. Смыла почву под ногами у нескольких миллионов человек, вынесла их за пределы Российской Империи и бросила там в статусе «лиц без гражданства». Волна была «белой» - от большевиков бежали несогласные с новым режимом. Чтобы помочь русским эмигрантам, в Европе создали Лигу Наций и придумали «нансеновский паспорт» - прадедушку сегодняшнему «Проездному документу беженца».

Вторая волна - виновата война

Вторая волна накатила во время и после Великой Отечественной и отличалась военной жесткостью. Эмигрантов данного периода называют «перемещенные лица», то есть это - люди, оказавшиеся в иных странах из-за войны (из зон оккупаций, военнопленные и так далее).

Третья волна - бегство из СССР

Третья волна набегала поэтапно – в 1960х, 1970х, 1980х, в Израиль, в США, в Германию. А потом Советский Союз развалился и заграницу потянулись экономические эмигранты. Историки до сих пор спорят, можно ли отнести погоню за хорошей иностранной жизнью в 1990е к четвертой волне русской эмиграции или все же нельзя.

Сейчас, если мы приглядимся, то заметим, как поднимается новая волна – россияне уезжают из-за изменения политической ситуации в стране. Какая это волна? Пока неясно, но историкам будет, о чем поспорить.

Эмигранты в Финляндии

В Финляндию русские начали переезжать еще до Революции 1917 года, ведь страна входила в состав Российской империи и у многих были здесь дома, дачи, владения. После переворота некоторые русские просто остались жить на дачах в новой независимой Финляндии, как например, художник-передвижник Илья Репин. Эмигранты первой волны нелегально переходили русско-финскую границу, однако, стремились, в основном, дальше, в Европу или США, они опасались оставаться вблизи с Советской Россией. Те, кто осел в Финляндии в тот период, на сегодняшний день уже давно ассимилировались. В советское время иногда русско-финскую границу удавалось перейти беглецам из СССР, но это получалось не часто.

Репатриация в Финляндию

Когда Советский Союз развалился, Финляндия запустила государственную программу по репатриации ингерманландских финнов. Проживающие на территории СССР люди, имеющие финские корни, получили возможность переехать в Финляндию на постоянное место жительства. По этой программе за 20 лет в северную страну перебралось около 30 тысяч человек (по данным финской миграционной службы). На сегодня мы с вами - русскоговорящее меньшинство - третья по численности группа в Финляндии. Нас обгоняют сами носители финского языка и шведоговорящие.

Волны из Финляндии

Эмиграция происходит волнами и в Финляндии. В последние годы в страну въезжают все больше и больше иностранцев (25636 человек в 2010 году, в 2011 – 29481, в 2013 – 31941, а в 2015 – 28646 человек въехало в Финляндию). А с другой стороны, отсюда уезжает все больше и больше местных. По данным официальной статистики, к концу 2015 года из страны эмигрировало 16305 тысяч человек. Цифра продолжает расти.

Эмиграция похожа на море – происходит волнообразно. Историки и социологи спешат подсчитать и описать явления. Но в них легко может захлебнуться отдельно взятый человек - эмигрант, беженец, переселенец, - с оторванностью от корней, с потерей самоидентичности, - со своей личной историей.

 

Официальные данные: http://www.stat.fi/til/muutl/2015/muutl_2015_2016-05-17_tie_001_en.html, фото "Эмиграция не преступление" - уличное граффити. Англия. Авторство приписывается активисту и художнику Бэнкcи (Banksy), Англия.

Вход на сайт

 

Вход на сайт